Пояса русского народного костюма XVIII—XIX веков

Сословный строй Российской империи строго изолировал крестьянство от дворянства и населения городов. Этот фактор в сочетании с экономической отсталостью деревни предопределил консервативность русского народного костюма и его архаичность по сравнению с народным костюмом стран Западной Европы, более тесно связанным с аристократической и городской модой. Замедление в развитии не препятствовало художественному расцвету русского народного костюма, доступными ему материалами продолжавшего наследие древнерусского узорочья и пышности форм (см. Пояса княжеской и Московской Руси XIV—XVII веков), тем более что запрет на традиционную русскую одежду, введенный указами Петра I, не касался крестьянства и простого люда городов. Сословный антагонизм российского общества вызывал не только противостояние иностранной «барской моде», но и подспудное соперничество с ней, оборачивавшееся ее косвенным влиянием. Закономерно, что XVIII—XIX века стали ярким, но и завершающим этапом в истории русского народного костюма.

В силу климатических и культурных различий регионов России национальный костюм у русских не сложился в единых формах. Выделяются архаичный южнорусский понёвный комплекс (с юбкой из трех полотнищ — понёвой), более поздний севернорусский комплекс с сарафаном и среднерусский смешанный комплекс, а также сформировавшийся под влиянием городской моды в конце XIX века комплекс «парочка» (с юбкой и кофтой) и ансамбль из цельного платья. Пояса были необходимым элементом мужского и женского костюмов во всех вышеперечисленных комплексах.

Изготовлением поясов из шерстяных, льняных, конопляных нитей и лыка занимались преимущественно сами крестьяне. В XIX веке зажиточные крестьяне имели покупные пояса городских промыслов или фабричного производства. По праздникам они щеголяли в поясах из шелка, с бисером и блестками. В крестьянских семьях нарядные пояса переходили по наследству и бережно сохранялись. Так как пояс в народном костюме выполнял функцию оберега (см. Пояс-оберег), то при его изготовлении мастерицы шептали специальные заговоры, передававшиеся изустно на протяжении веков. В монастырских мастерских тканьё поясов сопровождалось молитвами.

Древнейшим способом изготовления поясов является плетение на дощечках («кружках») (Рис. 3). Ширина пояса определялась количеством деревянных дощечек с отверстиями по углам, через которые продевались шерстяные нити основы. В зев, образованный нитями основы, продевалась нить утка, затем все дощечки поворачивались на 90 градусов, и процесс повторялся (Рис. 4).

Похожий способ изготовления поясов связан с применением бердышка, (Рис. 5) который представлял собой дощечку с чередующимися маленькими круглыми и длинными продольными отверстиями, в которые продевались нити основы. Один конец пучка нитей привязывался к крюку, а второй закреплялся на поясе мастерицы. Когда бердышко приподнимали, то одна группа нитей оставалась на месте, а вторая уходила наверх, и в образовавшийся зев пробрасывалась нить утка. Затем бердышко опускали и действия возобновлялись (Рис. 6).

Для производства более широких поясов использовались специальные станочки. Натягивавшаяся на них основа из льняных нитей в сочетании с шерстяной уточной нитью позволяла создавать пояса с плотной фактурой (Рис. 7).

Вязаные пояса выполнялись на спицах (Рис. 8).

Плетеные пояса изготавливались на пальцах или с помощью нехитрых приспособлений в виде рогатины, которую вставляли в бутылку (Рис. 9).

Традиционным цветом для поясов был красный, символизировавший жизненную силу и долголетие. По мере совершенствования способов изготовления тканых полос получают распространение узорные пояса. Их орнамент был преимущественно геометрическим, а его символика восходила к языческим временам. Ромбы означали плодородие и сексуальную силу. Женские фигурки с опущенными вниз полусогнутыми руками олицетворяли языческую богиню Мокошь — покровительницу урожаев и домашнего хозяйства. Простые и сложные свастики символизировали созидательное движение солнца (Рис. 10, Рис. 11). К концу XIX века оберегающая магия древних орнаментов на поясах уступает место чисто декоративным элементам.

Концы поясов украшают кисточками и помпонами – «китицами», «кутасами» из разноцветной гарусной шерсти, бисером, стеклярусом, серебряной или золотой нитью (Рис. 12).

В южновеликорусском комплексе к поясу прикреплялись махры (или банты, или назадни, или подмахорники) (Рис. 13). Они были парные или одиночные. Их изготавливали из ткани и лент и украшали вышивкой, блестками, иногда пуговицами. Махры носили у пояса сзади или по бокам.

Получают распространение пояса и опояски «со словесами», то есть со словами молитвы или пословицы, вытканной вдоль полосы пояса, а также со словами посвящения на дарственных поясах. Иногда указывалось имя владельца пояса или опояска и даже имя мастерицы. Пояса с молитвами ткались преимущественно в монастырях. Малограмотные, а чаще всего вовсе неграмотные крестьянки делали много трогательных ошибок в надписях. Случалось, что они просто набирали буквы безо всякого смысла и даже переворачивали их (Рис. 6, Рис. 14).

Разнообразие видов крестьянских поясов и их терминологии является ярким свидетельством народной памяти и культурных контактов с соседними этносами.

Надживотник или наживотник – узкий пояс для исподней рубахи.

Кушак – широкий пояс для подпоясывания верхней одежды, изготавливался из ткани или из шерстяной или полушерстяной пряжи, его длина доходила до трех метров. Кушаки изготавливались на кроснах или с помощью бердышка; поверхность могла быть как гладкой, так и с рельефным узором. Кушаком обертывались два раза, начиная спереди. Женщины завязывали кушак только по левой стороне (Рис. 15), а мужчины — на любой стороне. Часто кушак не завязывали, а подтыкали под него концы (Рис. 16).

Покромка или покрома, покромь – плетеный, тканый или валяный узкий пояс длиною до трех метров из шерстяных нитей для подпоясывания сарафана и юбки. Пояс или сразу завязывался спереди (Рис. 17), или вначале оборачивался вокруг талии, начиная с живота, два раза.

Пояс или опояска, подпояска, подпоясок, опоясь, опоясина, опоясовина, опоясник, опоясок — широкая тканая тесьма, иногда с бахромой по концам, для опоясывания верхней одежды. Ширина поясов колебалась от 5 до 20 см, а длина — от 1 до 3 метров, причем женские пояса были обычно длиннее мужских (до 5 м) и нередко обертывались вокруг фигуры несколько раз (Рис. 18, Рис. 19).

Поясок – шнур или тесьма разного вида, иногда с кисточками, для повязки по мужской рубахе или женскому сарафану (Рис. 20).

Столбунец – широкий тканый пояс с поперечными полосками (Рис. 21).

Ремень – кожаный пояс, в народном костюме почти не использовался.

Тельник (или сетка) – крестильный пояс 1-3 см шириною, носимый на голом теле.

Черес или чересел, чресленик, чресельник (от слова «чересла», то есть «поясница») – то же, что и пояс, а также долгий кошель кишкой, в котором носят деньги, опоясываясь под одеждой.

В разных областях России для обозначения поясов использовались и такие термины, как гулунец, именной, крайка, окрайка, плетешок, подживотник, словесный, столбовой, суконник.

Традиционная культура препоясывания представлена в народных загадках.

• Днем, как обруч, ночью, как уж; кто отгадает, будет мой муж? (пояс).
• Тысяча братьев одним поясом подпоясаны, на мать поставлены? (сноп на земле).
• По поясу пояски, по пояскам поясочки? (полоски).

Формы поясов менялись от губернии к губернии, но способов опоясывания в мужском и женском костюмах, как и в древности, было всего два:

пояс туго охватывал талию, и концы его прятались за пояс, так что он становился незаметным — характерно для поселений русских в Забайкалье (Рис. 22);

пояс выставлялся напоказ и потому концы пояса, свисавшие вниз, обильно украшались — показательно для ряда губерний Европейской России (Рис. 23).

И мужчины и женщины затягивали пояса слабо. В праздничных комплексах поверх широкого тканого пояса иногда повязывали узенькую плетеную пояску.

В женских костюмных комплексах существовали возрастные варианты, в которых поясами подпоясывались:

повседневная и праздничная рубаха девичья, а также обрядовая рубаха-покосная (или покосница), надеваемая в праздник уборки сена (Рис. 24, Рис. 25);

сарафан (Рис. 26);

юбка замужней женщины – понёва (Рис. 27);

верхняя одежда.

Иногда к наряду готовился не один, а несколько поясов, из них — два шелковых, покупных, как правило, разных цветов и оттенков, и несколько широких и узких домашнего изготовления в разноцветную полоску. Пояса всех типов оборачивались на талии два–три раза, что скрадывало стройность стана и подчеркивало традиционный идеал дородности.

Девочки, не достигшие совершеннолетия, носили рубахи, подвязанные тонкими поясками.

Сарафан, появившийся в XVII веке среди знати, в послепетровское время широко распространяется в крестьянском и мещанском быту. Взрослые женщины обязательно подпоясывали его выше талии или по талии. Цвет пояса подбирали к цвету сарафана: либо в тон, либо по контрасту.

К поясам крепились различные предметы обихода: гребни, ключи, огниво и прочее. В поздних костюмных комплексах из городской моды заимствуются подвешиваемые к поясам тканые карманы (гаманы), которые использовались как кошелек для денег или для хранения лакомств, в связи с чем их называли «лакомник» или «лакомка». В Поволжье было принято, чтобы девушка к свадьбе готовила несколько вышитых карманов для одаривания ими родственников жениха (Рис. 28, Рис. 2).

На рубеже XIX—XX веков под влиянием города происходит размывание традиций народного костюма. У крестьянок появляются приталенные платья и пояса с металлическими пряжками, которые носят с традиционными головными уборами (Рис. 29, Рис. 30).

Мужской костюм по всей России был менее разнообразен, чем женский. Он состоял из рубахи, портов, лыковых лаптей или кожаных сапог. Молодые мужчины обычно опоясывались по талии, а пожилые, чтобы подчеркнуть дородность и солидность, — под животом. При этом рубаха поддергивалась вверх над поясом до образования складки-пазухи (Рис. 31, Рис. 32).

Пояса у парней обычно были длиннее и шире, чем у женатых мужчин (Рис. 33).

До того как в моду вошли карманы, к поясу привешивались гребешок и кисет, а также мешочек для денег.

Кожаные ремни носили охотники (Рис. 34).

Революции начала ХХ столетия, модернизация жизни и связанная с ней эмансипация женщины — все это довершило начинания Петра I по вестернизации русского народного костюма (см. Пояса Российской империи XIX века). Специфика последнего состояла в его открытости как восточным, так и западным влияниям, а также в способности интерпретировать эти влияния на собственный лад.